Специальный опрос Roy Morgan сразу после объявления федерального бюджета 13–14 мая 2026 года зафиксировал политический шок.
Партия One Nation впервые вышла на первое место по первичным голосам — 32%. Лейбористы — 28,5%. Коалиция рухнула до 16,5%. В двухпартийной системе Лейбористы — 51%, One Nation — 49%.
Это уже не просто протестное голосование. Это сигнал, что огромное количество людей больше не верит старой политической системе.
30 лет назад Австралия была страной, о жизни в которой мечтали миллионы. Доступное жильё. Хорошая медицина. Растущий средний класс. Высокое качество жизни. Ощущение, что если честно работаешь, будешь жить лучше.
А что сейчас?
С начала 2020-х годов рост экономики практически ничего не дает обычным людям. С начала 2023 по конец 2024 года ВВП на душу населения снижался, впервые за многие десятилетия. Производительность труда в стране практически не растёт уже много лет, а в некоторые годы вообще показывала нулевой рост. Реальные доходы населения под давлением инфляции, стоимости жилья и высоких ставок по кредитам.
Австралия остаётся богатой страной по статистике. Но всё больше австралийцев чувствуют, что они становятся беднее.
Целое поколение австралийцев не может купить жильё в своей стране. Общий ипотечный долг населения превысил 2,5 триллиона долларов это около 85–90% ВВП страны. Средняя аренда жилья по стране выросла до $680 в неделю, а vacancy rates в ряде городов упала ниже 1%. Молодые люди с нормальной работой живут с родителями до 30 лет не потому что ленивые, а потому что система не работает как раньше. При этом десятилетиями обе основные политические партии поддерживают налоговую систему, которая стимулировала превращение жилья из места для жизни в финансовый актив.
Negative gearing (налоговая льгота, позволяющая инвестору списывать убытки от сдачи недвижимости в аренду из своего дохода), скидки по CGT (налог на прирост капитала) и постоянная накачка рынка дешёвыми кредитами сделали недвижимость главным объектом спекуляции в стране.
Австралия — один из крупнейших экспортёров газа и сырья в мире. Только экспорт газа приносит около 60–70 миллиардов долларов ежегодно. При этом правительство получило за газ в прошлом году в качество федерального налога на прибыль от добычи всего $1,42 млрд долларов.
Норвегия на похожих ресурсах создала суверенный фонд более чем на 2 триллиона долларов и фактически инвестировала ресурсные доходы в будущее страны. Австралия вместо этого десятилетиями надувает рынок недвижимости и живет за счёт роста населения, долгов и сырьевого бума.
Производство в Австралии сократилось примерно до 5–6% ВВП это один из самых низких показателей среди развитых стран. Страна всё больше зависит от экспорта сырья, импорта товаров и роста цен на недвижимость.
Медицина остаётся одной из лучших в мире, но нагрузка на неё резко выросла. Очереди в emergency departments, нехватка GP, перегруженные больницы и месяцы ожидания специалистов стали обычным явлением. В некоторых штатах ожидание несрочных операций измеряется месяцами, а иногда и более года.
Еще одна проблема рост иммиграции. Особенно быстро выросла временная миграция через студенческие и рабочие визы. После COVID чистая иммиграция превысила 500 000 человек в год, абсолютный рекорд в истории Австралии. Индия стала одним из крупнейших источников нового миграционного потока. Одновременно строительство нового жилья оказалось значительно ниже темпов роста населения.
Конечно, бизнес получил больше дешёвой рабочей силы, постоянный рост спроса на недвижимость и услуги, а также возможность сдерживать рост зарплат в части отраслей. Но обычные австралийцы получили более дорогую аренду, более дорогие дома, перегруженную инфраструктуру и всё более жёсткую конкуренцию за «место по солнцем» в собственной стране.
Лейбористы и Коалиция десятилетиями меняли друг друга у власти, но сама модель оставалась почти неизменной. Рост населения. Рост цен на жильё. Рост долгов. Сырьевой экспорт. Все это красивая макроэкономическая статистика вместо долгосрочного развития страны.
Австралия всё ещё остаётся одной из лучших стран мира по безопасности, уровню жизни и качеству институтов. Именно поэтому происходящее вызывает у людей такую сильную реакцию. Люди сравнивают ситуацию не с бедными странами, люди сравнивают с той Австралией которую они помнят.
Поэтому всё больше австралийцев начинают голосовать не «за» старые партии, а против системы, которая за 30 лет сделала богатую страну значительно менее доступной и благоприятной для обычного человека.
(0)









