Почему продажи двух домов в Hall стали событием для рынка Канберры
Если ехать по дороге в направлении к району Hall в Австралийской столичной территории, в какой-то момент Канберра неожиданно заканчивается. Несколько минут назад за окном были новые кварталы Casey и Nicholls и одинаковые крыши современных домов и вдруг появляются открытые поля, старые деревья и несколько прямых улиц, больше похожих на небольшой сельский городок Нового Южного Уэльса. До Civic отсюда около двадцати минут на машине, но ощущение такое, будто уехал значительно дальше. Именно этот крошечный уголок ACT оказался 28 августа в центре внимания рынка недвижимости по необычной причине — здесь почти никогда нечего покупать.
Hall появился в 1882 году, за три десятилетия до официального основания Канберры, и когда выбирали место для будущей федеральной столицы, рассматривался даже этот район. В итоге правительственный геодезист Charles Scrivener рекомендовал другое место, а затем появился план Walter Burley Griffin с его кругами, проспектами и геометрией. Hall маленькой деревней. Его восемь улиц образуют обычную прямоугольную сетку, а зелёные буферные зоны и охрана исторического облика не позволили канберрской застройке поглотить деревню. Поэтому сегодня можно проехать из Gungahlin несколько километров и практически переместиться из XXI века в старую сельскую Австралию.
Для рынка недвижимости эта сохранность имеет интересное последствие, домов здесь просто очень мало. По последней переписи в Hall жили 298 человек в 130 частных домах. Большинство участков совсем не канберрского масштаба, около 2000 квадратных метров, то есть примерно половина акра. На некоторых помещается не только большой сад, но и собственный теннисный корт.
По данным OnTheHouse, в Hall всего около 147 объектов недвижимости, а за последние двенадцать месяцев было продано лишь два дома. На конец мая медианная оценочная стоимость дома составляла около $1,55 млн, но к подобным показателям здесь следует относиться осторожно, при двух-трёх продажах одна необычная сделка способна заметно изменить статистику всего «пригорода».
Именно поэтому нынешняя ситуация выглядит почти как распродажа по меркам Hall. В сентябре на аукцион одновременно выходят два объекта. Агент и местный житель Mark Johnstone говорит, что иногда в деревне долго вообще не бывает ни одного дома на продажу. Теперь покупатели получили сразу два совершенно разных варианта.
Первый — семейный дом 1950-х годов с четырьмя спальнями на зелёном участке площадью около 2030 квадратных метров. Аукцион назначен на 3 сентября, и, по словам агента, открытые инспекции уже привлекают значительное количество посетителей. Причём интересующиеся смотрят на объект по-разному, кто-то видит готовый большой семейный участок, кто-то, возможность серьёзной реконструкции.
Второй объект, площадью 2023 квадратных метра, возможно уйдёт с молотка 19 сентября. Там находится коттедж 1937 года с тремя спальнями, отдельная однокомнатная квартира и бывший гараж, превращённый в помещение для клиники. Объявление прямо предлагает покупателям приходить с архитектором, строителем и воображением.
В обычном канберрском районе подобные дома, вероятно, рассматривались бы прежде всего как земельные участки. Старое строение убрать, землю разделить, построить несколько новых жилищ. В Hall эта арифметика работает иначе. Вся деревня находится под режимом охраны исторической застройки (heritage protection), вокруг неё сохраняются зелёные зоны, а правила планирования ограничивают интенсивную застройку. Отдельные дома при этом далеко не всегда имеют собственную историческую защиту, поэтому владельцы могут их перестраивать и обновлять. Получается редкое сочетание, возможность создать современный дом на огромном участке, но без перспективы увидеть через несколько лет за соседним забором ряд плотных таунхаусов.
Это особенно интересно сейчас, когда Канберра движется в противоположном направлении. Город уплотняется, земля дорожает, большие старые участки постепенно делятся, а новые районы строятся заметно плотнее прежних. Hall остаётся маленьким островом другой модели жизни, дом, деревья, сад, пространство между соседями и сельский пейзаж практически за калиткой.
Поэтому два сентябрьских аукциона рассказывают о рынке Канберры больше, чем кажется. Здесь продаются не просто старые дома на больших участках. Покупатель приобретает вещь, которую город уже почти не производит — пространство.
И если следующий владелец решит задержаться там на двадцать или тридцать лет, вполне возможно, что следующего объявления о продаже этого дома придётся ждать ещё одному поколению канберрцев.
(0)
